|
Тамара Смирнова (Санкт-Петербург, Россия)
БЕЛОРУСЫ
В ДОВОЕННОМ ПЕТЕРБУРГЕ
Петербург стоит у истоков формирования белорусского национального самосознания— именно здесь с середины ХІХв. работали многие видные белорусские ученые-фольклористы, положившие начало изучению народной культуры Беларуси. В 1870-егг. И. Носович издал в Петербурге "Словарь белорусского наречия", "Белорусские песни", сборник белорусских пословиц 1. С 1880-х гг. создаются и кружки белорусской учащейся молодежи. Первым был "Гоман" (1881—1885) под руководством А. Марченко и X. Ратнера. В 1890-х гг. в организацию студентов Технологического института— "Кружок польской, литовской, белорусской и малороссийской молодежи" (Koіo mіodzieїy polskiej)— входил поэт Адам Гури-нович— один из зачинателей белорусской литературы. В 1902 г. было основано Петроградское общество народного просвещения, предпринимавшее попытки создать национальную белорусскую школу2.
После революции 1905 г. начинается подъем собственно белорусского национального движения. В 1906 г. возник, а в 1912 г. был зарегистрирован Белорусский литературно-научный кружок студентов Санкт-Петербургского университета (руководитель— доцент А. Розенфельд), просуществовавший до 1916 г. Огромную роль в деятельности этого кружка сыграл профессор университета, известный белорусский ученый Б. Эпимах-Шыпилло. В 1906 г. в Петербурге было основано белорусское книжное издательство "Загляне сонца i ў нашэ ваконцэ", выпустившее букварь "Беларускі леман-тар, або Першая навука чытання", книгу для детей "Першае чытанне для дзетак беларусаў" А. Тётки, "Другое чытанне для дзяцей беларусаў" Я. Ко-ласа, произведения Я. Купалы, В. Дунина-Марцинкевича, Ф. Богушевича и др. Последней публикацией стала "Дудка беларуская" Ф. Богушевича (4-е изд.) в 1914г. В 1912—1913 гг. в Петербурге вышли 3 номера альманаха "Ма-ладая Беларусь". Студенческое культурно-просветительное общество "Круг беларускай прасветы" стало инициатором уникального издания произведений белорусского классика Я. Лучины, нескольких хрестоматий по истории и культуре Беларуси и др.3.
Белорусская диаспора Петербурга формируется со второй половины ХІХв. и быстро растет— с Зтыс. чел. в 1869г. до 7тыс. в 1881, ІЗтыс.— в 1890-м, затем стремительный рост до 42тыс. в 1900-м и 70тыс.— в 1910-х гг. В процентном отношении эти данные соответствуют: 0,4% от всего населения города в 1869г., 2,9%— в 1900-м, 3,7%— в 1910г. Таким образом, в начале XX в. белорусы были второй по численности (после русских) национальностью Петербурга и самой большой национальной диаспорой города. В период Первой мировой войны в Петрограде и Петро-градскойгуб. оказались десятки тысяч беженцев из западных губерний России, а также военнопленных различных национальностей, так что население города в 1917 г. достигло 2,3 млн. чел.4. В Петрограде в это время работали белорусские беженские организации— Белорусское общество в Петрограде по оказанию помощи пострадавшим от войны (1915—1917), Союз граждан Гродненской губернии и Гродненский центральный комитет объединенных общественных организаций (1915—1918) и др., занимающиеся также просветительской работой среди белорусов 5.
С 1918 г. население Петрограда начинает уменьшаться, прежде всего за счет отъезда иностранцев, отправки эшелонов беженцев и военнопленных на родину, формирования воинских подразделений в ходе гражданской войны, голода, а несколько позже— оптации частью граждан бывшей Российской империи гражданства иностранных государств. Но 1918 г. вызвал еще одну беженско-эмигрантскую волну в Петроград в результате подписания Брестского мира. Население города тогда составляло около 2 млн. чел., причем каждый четвертый житель был нерусским 6. Точных данных по национальному составу населения в этот период нет, однако известно, что в Петроградской организации РКП (б) в сентябре 1918 г. состояло 3,7% белорусов 7. На учредительном собрании Белорусского вольного экономического общества (октябрь 1918г.) один из докладчиков, юрист Д. Соболевский, назвал предполагаемую численность белорусов в Петрограде в этот период до ЗООтыс. чел., а в Северной области —до 500тыс.8. Даже учтя вероятное преувеличение численности белорусов в Петрограде и на северо-западе РСФСР, можно определить масштаб явления. Но к концу года в Петрограде проживало 1469тыс. чел., в 1919-м—800тыс, в 1920-м—722тыс. 9.
Городская перепись 28 августа 1920 г. чрезвычайно подробно представляет национальный состав населения. В Петрограде в это время проживали всего 3 766 белорусов, то есть, в 18,6 раза меньше, чем в 1910г. По численности они уступали, кроме русских (601,5 тыс.), евреям, полякам, эстонцам, латышам, немцам, финнам и составляли 0,5% всего населения, или 3% населения национальных меньшинств Петрограда. Интересно распределение белорусов по районам города: больше всего их проживало в Нарвско-Петергофском районе— 812 чел., затем шли два центральных района— 1 и 2 городские— 565 и 563 чел., Московско-Заставский— 515 чел., Василе-островский (312) и Выборгский (310), Петроградский (275), Смольнинский (188), Невский (179) и, наконец, самый малочисленный—Пороховской, где белорусов насчитывалось всего 45 чел. В поездах и на судах были зарегистрированы еще 2 белоруса 10. В то же время губернская перепись не разделяет великорусов и белорусов и дает их в одной графе "русские" 11. Однако в справочнике "Северо-Западная область" (1926) имеется относительная цифра численности белорусов в Петроградской губ. (без Петрограда) в 1920 г.— 0,1% всего населения 12.
Городская перепись населения 15 марта 1923 г. Петрограда зафиксировала среди 1071103 чел. населения 3482 белорусов, что составило 0,3% всего населения города, или 2,26% нерусских жителей (154,2 тыс. чел.)13.
По данным первой Всесоюзной переписи населения 17 декабря 1926г. в Ленинграде проживало около 1 бООтыс. чел., из них русских— 1367,5 тыс., белорусов— 14,6тыс. чел., что составляло 0,9% всего населения, или 6,5% населения национальных меньшинств 14. Таким образом, за три года численность белорусов в городе выросла более чем в 4 раза, а в относительных цифрах— в 2,9 раза. Белорусская диаспора Ленинграда по численности уступала еврейской, польской, немецкой и эстонской, но опережала латышскую, украинскую, татарскую, финскую, литовскую и др. Но у сохранивших свое национальное самосознание белорусов очень плохо обстояли дела с родным языком: всего 13% из них назвали родным белорусский язык15.
В Ленинградской губернии в середине 20-х гг. проживало около 1,5 тыс. белорусов, что составляло 0,18% от всего населения (около 791 тыс.), или 0,75% от нерусских жителей губернии (194 тыс. чел.)16.
1 августа 1927 г. была образована Ленинградская область в составе бывших Ленинградской, Псковской, Новгородской, Череповецкой и Мурманской губерний. К моменту образования области на ее территории проживало около 6400тыс. чел., из них русских почти 5 800тыс, а 605тыс. чел. составляли представители более 30 различных нерусских национальностей. В границах Ленинградской области насчитывалось 52 тыс. белорусов, в том числе жители Ленинграда (0,8% всего населения, или 8,6% совокупной численности национальных меньшинств). Абсолютное большинство белорусского населения области— 33,6тыс. чел., или 64,6%— проживало в Вели-колуцком (Великолукском) округе, уже в 1929 г. отошедшем к Западной области. Таким образом, в Ленинградской области вне Ленинграда к началу 30-хгг. насчитывалось всего 3,8тыс. белорусов п.
Следующая Всесоюзная перепись населения была проведена 6 января 1937 г., однако ее результаты были признаны дефектными и остались не-обнародованными. Основной причиной такого вывода стало явное несоответствие реальной демографической ситуации прогнозируемым, исчисленным по данным переписи 1926 г., результатам, что связано с последствиями форсированной индустриализации и сплошной коллективизации, а также начавшимися массовыми репрессиями. Так, по г. Ленинграду население должно было составить, в исчисленных данных на 1 января 1937 г., 2 800 тыс. чел., из них русских—2 403,6тыс., белорусов—28тыс. чел.18. Результаты же переписи были иными, кроме того, они разнятся в зависимости от того, в каких источниках приведены. Так, по архивным данным Ленинградского обкома ВКП (б) все население города составило 2 826 тыс. чел., из них русских— 2 435,5 тыс. чел., то есть на 22 тыс. больше, а белорусов— 26,3 тыс., или на 1,7тыс. чел. меньше, чем предполагалось 19. В то же время в сводных итогах переписи по стране в целом указано, что в Ленинграде проживало всего 2 762,5 тыс. чел., из которых русские составляли 2 379,5 тыс., а белорусы — 25,5 тыс. чел. В Ленинградской обл. (без Ленинграда) эти цифры составляют соответственно 3434,4тыс., в том числе 3 074тыс. русских, а белорусское население отнесено в графу "прочие" и отдельно не указано 20. Таким образом, реальная численность белорусов в Ленинграде составляла чуть более 1% от всего состава населения и 6,66%— от совокупного количества национальных меньшинств города (383 тыс. чел.).
Последняя довоенная перепись была проведена 17 января 1939 г. По ее результатам, в Ленинграде проживало 3191,3 тыс. чел., из них русских— 2 776 тыс., белорусов—около 32,4 тыс. чел., или 1% всего населения (7,8% от национальных меньшинств). Белорусское население Ленинграда составляло третью по численности нерусскую национальную группу— после евреев и украинцев. В Ленинградской обл., население которой достигало почти 3 241 тыс. чел., русских проживало 2935, Зтыс, белорусов— 13,2тыс. чел., или 0,4 % всего населения, что составляло в то же время 4,3 % от нерусского населения области. На территории области более многочисленными, чем белорусы, были финны-ингерманландцы, эстонцы, украинцы, евреи и вепсы21. В целом по Ленинградской обл., включая Ленинград, проживало накануне войны 45,6тыс. белорусов, то есть 0,7% от численности всего населения области, или 6,3% совокупной численности национальных меньшинств.
Социальный состав белорусского населения Ленинграда в начале 30-хгг. известен лишь частично. Областной Совет профсоюзов в докладной записке в обком ВКП (б) сообщает данные по рабочим— представителям национальных меньшинств города и области за 1932—1933 гг. На предприятиях Ленинграда в этот период работали более 838тыс. чел., из них представителей различных нерусских национальностей— 251,3 тыс., или 30%. В Ленинградской области рабочих насчитывалось более 279,6тыс. чел., в том числе 72,6тыс. чел. национальных меньшинств (26%). Таким образом, в целом по области, включая Ленинград, численность рабочего класса составляла около 1118тыс. чел., из которых почти 324тыс., или 29%, составляли национальные кадры. Белорусов среди рабочих области насчитывалось 6253 чел. (в том числе 933 женщины), что составляло 0,56% от общей численности рабочего класса и 1,9%— от состава нацменрабочих Ленинградской обл.22.
На 1 октября 1932 г. численность белорусов по отдельным ленинградским заводам и предприятиям составляла: на "Красном путиловце" — 450 чел., в торговом порту— 1,5 тыс., на "Красном треугольнике"— 720 чел.23. По двум профсоюзам мы имеем возможность сравнить данные 1931и1933гг. На 1 апреля 1931г. по союзу общего машиностроения белорусов насчитывалось 109 чел., по союзу печатников— всего 16 чел. На 1 января 1933 г. цифры составили, соответственно, 7915 чел. и 50 чел.24. Таким образом, рост наблюдается в обоих профсоюзах, но в союзе машиностроителей он просто огромен— более чем в 72 раза! Следовательно, можно сделать вывод, что значительный прирост белорусского населения Ленинграда и в меньшей степени области был вызван процессами индустриализации, требующими усиленного притока рабочей силы с периферии в индустриальные центры.
Национальная культура народов России после Октябрьской революции 1917г. получила равные права с русской, а также реальные возможности для развития в рамках государственной, именовавшейся пролетарской (или коммунистической), идеологии. Для работы с национальными меньшинствами была создана система партийных и советских учреждений и организаций, постепенно монополизировавших всю культурно-национальную просветительную работу. Но наряду с ними существовали и самодеятельные, общественные организации, а также организации, соединяющие общественную инициативу и государственное регулирование. Так, в 1918 г. в Петрограде были образованы два новых белорусских культурных общества: Общество любителей белорусского народного искусства и Общество любителей белорусского народного пения, просуществовавшие до конца 20-хгг.25. 13 октября 1918 г. состоялось первое заседание Белорусского вольного экономического общества в Петрограде с участием 27 человек. Общество создавалось по инициативе и при активном участии Белорусского отдела Комнаца СКСО. На собрании выступили с докладами заведующий отдела Г. Ковшилло, сотрудники отдела Е. Канчер, А. Вазил-ло, профессор П. Жукович, И. Овсяный, Д. Соболевский 26. Учредительное собрание избрало правление общества в составе агронома Е. Канчера, инженера И. Овсяного, сотрудника белорусского комиссариата А. Вазилло, ветврача Миклашевского, юриста Д. Соболевского и заведующего культурно-просветительным отделом белорусского комиссариата М. Соболевского, профессоров Е. Карского и П. Жуковича, а также П. Бывалькевича (без указания профессии) и восемь кандидатов в члены правления 27. Одним из направлений деятельности общества должна была стать разработка орфографии и грамматики белорусского языка28. Однако условия деятельности государственных и самодеятельных организаций были заведомо неравными, и можно говорить о практически полной этатизации культурной жизни национальных меньшинств в РСФСР.
Национальная политика, в том числе и по отношению к национальным меньшинствам, определялась коммунистической партией, она же осуществляла идеологическое кураторство всех организаций национальных меньшинств. В Петроградском комитете РКП (б) в 1918—1919гг. среди нескольких национальных секций работала и белорусская. В дальнейшем работа с белорусским населением направлялась через "идеологические" отделы губкома, обкома и горкома РКП (б) — ВКП (б). Основной советской организацией по работе с национальными меньшинствами был Народный комиссариат по делам национальностей (Наркомнац), его национальные и местные подразделения. В Наркомнаце функционировал Белорусский комиссариат, а в Комиссариате по делам национальностей (Комнац) Петроградской трудовой коммуны, затем Союза коммун Северной области (СКСО)— белорусский отдел, называемый также комиссариатом (заведующий И. Лагун, затем Г. Ковшилло) 29. Беженскими делами занимался в основном Комиссариат по делам пленных и беженцев, но Комнац, в том числе и белорусский отдел, также принимал участие в формировании эшелонов репатриантов, открывал общежития для неимущих беженцев. Белорусский отдел Комнаца участвовал и в формировании белорусского коммунистического отряда при белорусской секции Петроградской организации РКП (б)30.
Особое внимание уделялось национальным обществам и организациям, в обязательном порядке проходившим регистрацию в комиссариате. В 1918г. были зарегистрированы Общество любителей белорусского искусства, Белорусский рабочий политический клуб, Народный дом "Беларуская хатка", Белорусское вольно-экономическое общество, Комитет белорусов-моряков Балтийского флота. Даже белорусская секция РКП прошла регистрацию в комиссариате. До лета 1918г. в Петрограде действовали также некоммунистические политические организации— так, политико-правовой отдел Комнаца СКСО зарегистрировал Белорусскую социалистическую громаду. Одновременно комиссариат ликвидировал все организации, которые решали правовые и благотворительные вопросы— Гродненский комитет объединенных организаций, Гродненский гражданский союз, Общество оказания помощи беженцам-белорусам, Белорусский областной комитет 31.
Школами и другими образовательными учреждениями для национальных меньшинств ведал как Наркомнац, так и Народный комиссариат по просвещению (Наркомпрос), но с января 1919 г. вся школьная работа была сосредоточена в Наркомпросе и его местных подразделениях. В 1921 г. был создан Совет по просвещению национальных меньшинств (Совнацмен) при Наркомпросе, в ведении которого был широкий круг культурно -просветительной работы. Хотя при Петроградском совнацмене не было специальной белорусской секции, но он курировал также просветительную работу среди белорусов Петрограда-Ленинграда и губернии (области). После ликвидации Наркомнаца его функции передавались руководящим органам местных советов, а также вводились должности уполномоченных по работе среди национальных меньшинств. В Ленинградском облисполкоме был создан специальный отдел национальных меньшинств под руководством П. Янсона.
После Октября 1917г. самой распространенной и поддерживаемой властями формой организации национальной культурно-просветительной работы стали клубы. Новые клубы были не только местом, где культура потреблялась (как в дореволюционный период, когда клубы были преимущественно местом проведения досуга), но призваны были стать центрами ее воспроизводства.
Начинается настоящий бум создания новых клубов— за редчайшим исключением сплошь рабочих, партийных, политических. 10 октября 1918г. открылся и первый в Петрограде Белорусский культурно-просветительный клуб "Беларуская хатка", организованный белорусским отделом Комнаца СКСО. Именовался он также Белорусским пролеткультом и Белорусским народным домом. Клуб ставил перед собой трудную задачу— подготовку кадров специалистов (культработников, врачей, агрономов, строителей, лесоводов, специалистов торговли и т. п.), стоящих на платформе советской власти, для будущей работы в Белоруссии "по возрождению экономико-хозяйственной и культурно-правовой жизни". На собрании представителей белорусской диаспоры по случаю открытия клуба 19 октября 1918 г. было решено "записывать в члены клуба преимущественно людей, известных своими политическими воззрениями и могущих работать на пользу белорусского трудового народа, каковыми являются члены Коммунистической партии". Остальные могут быть "соревнователями" (кандидатами), а если покажут себя по-настоящему преданными делу пролетариата, то смогут стать действительными членами 32. В декабре 1918г. началась организация белорусского политического клуба в Кронштадте 33.
В 1918—1920гг. все клубы национальных меньшинств находились на государственном финансировании, но с переходом к нэпу этот, хотя и недостаточно обильный, источник иссяк. К началу 20-х гг. изменился также демографический состав населения Северо-Запада в результате репатриации беженцев, военнопленных, оптации гражданства других государств. Значительно сократился белорусский контингент Петрограда, и были ликвидированы специальные белорусские партийно-советские подразделения. Все это в комплексе привело к закрытию единственного в Петрограде белорусского клуба "Беларуская хатка" в 1923 г. В Кронштадте во второй половине 20-х гг. был создан общий для всех национальных меньшинств города клуб, в работе которого участвовали и белорусы.
Рост белорусского населения региона во второй половине 20-х гг. требовал к себе особого внимания как в плане политико-, так и кулыурно-просветительной работы. В 20-е гг. в стране проводилась политика "коре-низации" национальной культуры, что в первую очередь выражалось в просветительной деятельности на родном языке и в учете национальных особенностей тех или иных нерусских национальностей. В конце 20-хгг. в Ленинградской области работало пять белорусских красных уголков и девять изб-читален 34.
В Ленинграде с середины 20-хгг. набирает силу особый вид клубов для национальных меньшинств— национальные Дома просвещения (Домпро-светы, или ДПР). К концу 20-хгг. они полностью заменили все ранее действовавшие национальные клубы. При этом несколько клубов той или иной национальности (или группы национальностей) объединялись в один Дом просвещения,—таким образом, создавался один крупный очаг культурной жизни. Домпросветы являлись опорными базовыми политпросветучрежде-ниями для обслуживания рабочих и других трудящихся национальных меньшинств в городе и области. Стационары— ДПР— должны были широко развернуть систему передвижных методов и форм работы, консультаций всех видов и заочного образования. Национальные Домпросветы также являлись базой художественной самодеятельности и "художественного обслуживания" нацменьшинств на родном языке, для чего необходимо было создавать "постоянные художественные организмы"—театры, ансамбли, коллективы, кружки и т. п.35. Ни одно направление работы ДПР не было свободно от идеологического компонента.
В соответствии с этой государственной линией в Ленинграде осенью 1928 г. был открыт Белорусский дом просвещения— национальное клубное учреждение высшего уровня. Белорусский домпросвет располагался в одном помещении с литовским. Для организации работы ДПР в декабре 1928 г. было избрано правление и организованы несколько комиссий: массовая, кооперативная, библиотечная, юношеская, но художественная комиссия первоначально создана не была, что было подвергнуто критике со стороны общественности города. При Домпросвете сразу начали работать драматический и фото-кинокружки 36. В здании имелся театрально -концертный зал на 400 мест, использовавшийся обоими Домпросветами 37.
У славянских национальностей— белорусов, украинцев и поляков, подверженных быстрой русскоязычной ассимиляции, массовая работа в их национальных учреждениях велась в основном на русском языке, но художественная— на родном. Кроме того, библиотеки располагали значительным книжным фондом на родном языке. Таким образом, несмотря на определенную унификацию работы, национальный Белорусский дом просвещения был важным культурным очагом для ленинградской белорусской диаспоры.
В 1932 г. Белорусский дом просвещения был переведен на ул. Рубинштейна (Троицкую), 13, где еще с 1928 г. находился Украинский ДПР. Здесь был зал на 500 чел., но условия работы Белорусского ДПР вряд ли улучшились, так как на базе Украинского домпросвета постоянно работали профессиональные национальные театры, ведущие активную творческую жизнь. Но еще более сложным стало положение с 1935 г., когда Белорусский дом-просвет оказался на ул. Некрасова, 10, где вместе с ним располагались украинский, финский, еврейский, латышский, литовский, венгерский и польский ДПР, и для каждого были отведены одна-две комнаты. Зрительный зал на 370 мест не мог решить проблему массовой работы для всех восьми домпросветов, а сверх того, на его базе еще работали три национальных театра (финский, латышский и еврейская студия). Поистине удивительно, как в этих условиях могла существовать культурная жизнь.
Каждый национальный ДПР был центром библиотечной работы для своей национальности. Библиотеки комплектовались литературой на родном и на русском языках. В библиотеке Белорусского ДПР в 1936г. насчитывалось 4682 книги, из них на родном языке— 2250, или 48% фонда, а 2 432 (52%)— на русском языке. Постоянных читателей в библиотеке в это время было 519 чел., из них белорусов— 358, преимущественно студентов (230 чел.). Около 60% книговыдач (большей частью художественной литературы) составляли книги на родном языке. С середины 30-хгг. усилился идеологический контроль за деятельностью национальных организаций, особенно тщательно проверялись книжные фонды. В 1935—1936гг. библиотеку Белорусского ДПР проверяли на "идеологическую чистоту" четыре раза, причем было изъято 100 "политически вредных" книг. Условия работы библиотеки были крайне неудовлетворительными: она располагалась в одной комнате с библиотекой Еврейского ДПР, книги хранились в незакрытых шкафах, так что случались частые пропажи 38.
Культурно-просветительная работа Белорусского ДПР велась не только на стационаре, но и на "точках"— предприятиях со значительным количеством работающих там белорусов. Весной 1936 г. таких "точек" было шесть: четыре рабочих жилгородка "Экспортлеса", Кирстрой (строительство ГРЭС им. Кирова в Невдубстрое) и завод "Варз". Здесь работали политшколы и школы для малограмотных, а также регулярно читались лекции и доклады. Всего же у Белорусского ДПР была связь более чем с 20 предприятиями, среди которых—Кировский завод, "Русский дизель", заводы ГОМЗ, им. Марти, им. Сталина, им. Ворошилова, "Красный треугольник", торговый порт и др.39.
В середине 30-хгп в Белорусском доме просвещения работали четыре кружка художественной самодеятельности: хоровой (руководитель И. Смолин, сотрудник ТЮЗа), драматический (руководитель А. Дашковский, студент театрального техникума), музыкальный струнный (народных инструментов) и ансамбль цимбалистов, которыми руководил Ф. Меркушкин 40.
Лекторами, докладчиками и беседчиками в Белорусском ДПР в 1936 г. числились 10 чел.: члены ВКП (б) Л. Бенде— писатель, научный работник АН СССР; И. Барашко— писатель, служащий фабрики "Белгоскино", находившейся в Ленинграде; А. Блиндеров— студент института им. Н. К. Крупской; студенты-комсомольцы З. Бондарина (Академия художеств), И. Про-копчик (Горный ин-т), П. Ярец (Индустриальный ин-т), А. Залманов (торфяной техникум), И. Хромченко и В. Косяков (ЛИФЛИ), Я. Бабченок (Пединститут им. Бубнова). Вечера и доклады Белорусского ДПР регулярно проводились также в городских домах культуры— Выборгском, Кировском и Василеостровском 41.
Отчитываясь за работу домпросвета, его заведующий Семкин привел подробные цифры проведенных мероприятий. Так, за 1935г. было организовано 73 разных вечера и два детских утренника, прочитано 213 лекций и докладов, проведено 19 экскурсий и 13 культпоходов, а также 29 "прочих" мероприятий. Всеми этими формами работы были охвачены 85164 чел. в целом. Первый квартал 1936г. оказался куда менее насыщенным массовой работой: докладов и лекций— 16, вечеров— 10, две экскурсии и один культпоход, но появились новые формы— конференции читателей библиотеки и совещания актива ДПР (было проведено по два таких мероприятия). Участников всех мероприятий Белорусского ДПР в этот период насчитывалось 10336 чел.42.
Ослабление работы Белорусского дома просвещения в 1936г. связано с ухудшившимся материальным положением (концентрация восьми дом-просветов по одному адресу, снижение финансирования) и позицией горкома ВПК (б), занесшего Белорусский ДПР в список бесперспективных. В ходе следовавших одна за другой проверок у руководства культурно-просветительной работой среди национальных меньшинств города оформилось мнение об "отсутствии необходимости" дальнейшего существования в Ленинграде ряда ДПР— венгерского, литовского, еврейского, белорусского "как несоответствующих своему назначению как массовые культурно-просветительные организации" 43. Эта формулировка из проекта решения секретариата горкома ВКП (б) является еще достаточно сдержанной по сравнению с выводами из докладной записки отдела массовой политико-культпросвет-работы Ленсовета: "Трудящиеся-белорусы не интересуются своим национальным языком и вообще домпросветом, ибо в Ленинграде имеются культурные учреждения более высокого качества работы, поэтому они считают ненужным существование этого домпросвета, тем более что под видом национальной по форме работы в Белорусском домпросвете создается возможность группирования национально-шовинистических элементов как белорусов, так и украинцев" и.
3 августа 1936г. завотделом культпросветработы горкома ВКП (б) направляет очередную докладную записку "О национальных Домах просвещения" секретарям обкома и горкома ВКП (б) А. Жданову и А. Угарову. В этой записке национальные ДПР называются не просто бесполезными, но уже "по существу являются средоточием враждебных нам групп и представляют удобные условия для работы националистических элементов", а руководство домпросветов прямо называется "враждебными нам людьми", частично уже "разоблаченными" (к этому времени было осуждено "за контрреволюционную деятельность" девять человек из немецкого, финского, литовского и белорусского ДПР). В силу этого, часть ленинградских национальных домпросветов подлежали безусловному закрытию 45.
Очень кстати подоспело принятое летом 1936 г. постановление бюро ЦК КП (б) Белоруссии о "нецелесообразном, ничем не вызываемым существовании белклубов и землячеств в Москве и Ленинграде", тем более что в них на протяжении ряда лет работали "националистические элементы, изгнанные в свое время из пределов Белоруссии". Постановление называет их "осколками разгромленного белорусского национал -демократизма", что в условиях "обострения классовой борьбы по мере продвижения к социализму" было политическим приговором. В силу всего перечисленного перед соответствующими горкомами ставился вопрос о ликвидации белорусских организаций 46.
13 ноября 1936г. секретариат Ленинградского горкома ВКП (б) заслушал вопрос о национальных домпросветах, поручив отделу культпросветработы представить на утверждение бюро конкретные предложения "о целесообразности дальнейшего существования некоторых национальных Домов просвещения и их работе" 47. В конце 1936 г. Белорусский дом просвещения в Ленинграде был ликвидирован 48. Оставшиеся ленинградские национальные ДПР были закрыты в течение 1937г.—января 1938г.
Школы для белорусского населения РСФСР создавались с первых шагов становления советского просвещения. За 1918 г. Комнац СКСО открыл четыре школы I ступени и 10 школ II ступени, в том числе по одной белорусской школе каждой ступени 49. Белорусская школа II ступени (белорусская гимназия) открылась 6 октября 1918 г. в составе четырех классов, с преподаванием на русском языке по программе "правительственных гимназий" (то есть единой трудовой школы II ступени), с обращением особого внимания на изучение истории, географии и этнографии Беларуси, а также белорусского языка. Школа находилась в здании Общества любителей белорусского народного искусства (Петергофское шоссе, 26). По этому же адресу и в то же время анонсировалось открытие белорусской рабочей школы "низшей ступени" с тремя группами (в зависимости от подготовки учащихся) и пятью классами. Группы распределялись следующим образом: первая— для неграмотных, вторая— для малограмотных, третья— для учащихся "с познаниями начальной школы". Занятия предполагалось проводить в дневное и вечернее время, а контингент учащихся— и взрослые, и дети. Программа рабочей школы включала предметы общеобразовательные, профессиональные (сельское хозяйство и ремесла), искусства (пение и музыка) и физическое развитие, а для учащихся старшей (третьей) группы— еще и ораторское искусство 50. Таким образом, создавался центр белорусской культуры в Петрограде, объединявший культурно-просветительное общество и две школы— общеобразовательную и дополнительного образования. Белорусский отдел Комнаца в отчете о работе за 1918 г. указывал также курсы по "социально-общественным и хозяйственно-экономическим наукам" для взрослых, "высшие курсы по белорусо-ведению", две фундаментальные библиотеки и даже белорусский народный театр51.
Однако уже на 1 января 1920 г. белорусские школы в перечне национальных школ Петрограда не числились, в 1920 г. отмечена одна белорусская школа в Петроградской губ., а затем, в связи с изменением демографической ситуации, закрывается и она52. Но в 1927г. в состав Ленинградской обл. входят территории, населенные белорусами, в том числе западный Великолуцкий округ. Здесь проживали 33,6 тыс. белорусов, для которых были созданы 25 национальных школ I ступени (при общем количестве школ для национальных меньшинств в округе—46) 53. В 1928 г. в г. Невеле состоялся Первый окружной съезд просвещенцев-белорусов, на котором присутствовали 25 белорусских учителей, избачей и красно-угольцев 54.
Серьезной проблемой для коренизации просвещения национальных меньшинств был перевод школ на родной язык— не было или не хватало кадров и учебников на родном языке, не были разработаны методология и методика обучения, терминология на родном языке. С другой стороны, приходилось преодолевать нежелание детей обучаться, а их родителей— отправлять детей в школу с обучением на национальном языке при высокой степени владения ими русского языка и невозможности продолжать образование на родном языке. В случае с белорусской школой последнее особенно весомо—ведь по данным 1926 г. только 13% белорусов Ленинграда назвали родным белорусский язык. Конечно, на западе Ленинградской обл., в Великолуцком округе, граничащем с Беларусью, этот процент был значительно выше, но население считало его "мужицким", грубым, и приходилось специально работать по внедрению белорусского языка в школьную практику 55. Подобное отношение к белорусскому языку было распространено среди белорусов на территории РСФСР в целом. Об этом свидетельствуют специально принятые документы: постановление Президиума ВЦИК РСФСР от 14 марта 1927 г. и, в исполнение его, постановление коллегии Наркомпроса (март 1927 г.) о плановом переводе просветительных учреждений, обслуживающих белорусов, на белорусский язык. В сентябре того же года Наркомпрос разработал инструкцию по переводу белорусских школ на родной язык, а в сентябре провел конференцию-совещание по белоруси-зации 56. В 1928 г. национальный инспектор Ленинградского облоно докладывал в центральном Совнацмене об успехах национального просвещения в области и среди достижений назвал следующее: "Побороли ненависть к белорусскому языку (а это наша основная цель)…"57 При Невельском педагогическом техникуме в 1928 г. было открыто белорусское отделение для подготовки учителей для белорусских школ58. Но с 1929 г., в связи с переводом Великолуцкого округа в состав Западной области, белорусские школы в Ленинградской области отсутствуют.
В середине 20-х гг. уровень грамотности среди белорусского населения (на родном или русском языке) составлял: в целом по РСФСР— 54,7%, а в границах будущей Ленинградской обл.—57,2%, при этом среди белорусов-горожан области грамотных было 77,4%, а среди сельских жителей—только 42,4%59. Белорусские дети учились все же преимущественно в русских школах. Уже в октябре 1930 г. 99,5% ленинградских детей всех национальностей школьного возраста были охвачены школой, а с 1932 г. в Ленинграде был введен всеобуч для детей и подростков до 17 лет, что включало и всех детей нацменьшинств 60. Вопросы ликвидации неграмотности и малограмотности среди белорусского населения решались и в дальнейшем. Уделялось внимание и повышению образования взрослых— так, на начало 1937/ 38 учебного года в границах Ленинградской обл. работали 148 школ для взрослых повышенного типа (неполных и полных средних) с числом учащихся в целом 11,5тыс. чел., из которых 104— белорусы 61.
Важную роль в развитии национальной культуры играла пресса на родных языках национальных меньшинств. Белорусская печать в Петербурге-Петрограде имела уже традиции— в 1910-е гг. выходили художественный альманах "Маладая Беларусь" и газеты "Дзянніца" и "Swietac".
Непродолжительное время, с марта 1918 по январь 1919г., Петроград стал важным центром белорусской советской печати. 1 марта 1918г. вышел первый номер газеты на белорусском языке "Дзянніца" (орган Белнацко -ма), которая с 3 декабря 1918г. была вестником Белнацкома и Московской белорусской секции РКП (б). Этот периодический орган повторяет название дореволюционной ежедневной газеты, которая издавалась в Петрограде в 1916г. (вышло 7 номеров). Но и новая "Дзянніца" оказалась недолговечной— в Петрограде увидели свет всего пять номеров газеты (№ 5— 23 марта), после чего издание было перенесено в новую столицу— Москву, где выходило до 24 февраля 1919г.
Однако многочисленное в тот период белорусское население Петрограда (постоянное и временное) нуждалось в печати на родном языке, и в июле 1918г. появился журнал "Чырвоны шлях", посвященный политической, общественной и литературной жизни белорусов, орган Белорусского отдела Комнаца СКСО. Журнал был двуязычным— тексты публиковались частично на русском, частично на белорусском языках, а название— только на белорусском. "Чырвоны шлях" выходил два раза в месяц, периодичность выхода почти не нарушалась, и до конца года вышло 10 номеров, но в основном сдвоенных (№ 9—10— 31 декабря 1918г.).
Несмотря на регулярный выход и широкую тематику журнала "Чырвоны шлях", в 1918 г. появились и другие издания для белорусов. Это журнал "Krynica" ("Крыница") на белорусском языке в латинской транскрипции и почти одноименный журнал "Белорусская криница" (редактор И. Баранкевич) на русском языке. "Белорусская криница", орган белорусского отдела Ком-наца СКСО, был посвящен экономико -хозяйственным вопросам Беларуси, а не проблемам белорусского национального меньшинства Северо-Запада. Всего вышло два сдвоенных номера "Белорусской криницы"— в ноябре 1918г. и в январе 1919г.
В журналах "Чырвоны шлях" и "Белорусская криница" дважды, в ноябре 1918г. и в январе 1919г., был помещен анонс о скором выходе нового научного и литературного журнала культурно-просветительского подотдела белорусского отдела Комнаца СКСО "Белоруссия". В новом журнале предполагалось участие академиков Карского, Соболевского, Лаппо-Данилевского, Шахматова, Ольденбурга, профессоров Лосского, Любавского, Дьяконова, Котляревского, Брауна, Погодина, Бенешевича, Жуковича, Во-лосовича, Брайцева, Пичеты, литераторов Славинского, Канчера, Вазилло, Янки Купалы, Баранкевича и др.62.
Создание в январе 1919 г. белорусской государственности вызвало естественный приток культурных сил на территорию новой советской республики, и печатные органы для белорусов на Северо-Западе Российской Федерации прекратили свое существование.
Национальные секции РКП (б) и национальные отделы Комнаца СКСО издавали также брошюры и книги. В Петрограде в 1919 г. была напечатана биография В. Ленина, написанная И. Баранкевичем (Белорусом). Белорусский отдел Комнаца СКСО в 1918 г. выпустил "Этнографическую карту Белорусского племени", составленную акад. Е. Карским, в двух вариантах— с пояснительным текстом и без него63.
Отдельный сюжет— деятельность государственной киностудии Беларуси "Белдзяржкіно" в Ленинграде в 20—ЗО-егг.
Таким образом, Петроград-Ленинград в советский довоенный период был одним из значительных центров белорусской национальной жизни в РСФСР, чем продолжил традиции культуры белорусской диаспоры и внес определенный вклад в формирование белорусской культуры в целом. Прерванная в конце 30-х гг. традиция возрождается в современном Санкт-Петербурге.
Спасылкі:
1 Юхнева Н. В. Этнический состав и этносоциальная структура населения Петербурга: Вторая половина XIX — начало XX века. Л., 1984. С. 39-40.
2 Чырвоны шлях (Пг.). 1918. № 3^1. С. 18.
3 МихайленкоВ. В., РомановаН. М., Смирнова Т. М. Культура многонационального Петербурга: Культурно-просветительная работа среди национальных меньшинств. СПб., 1992. Вып.2. С. 13; Чырвоны шлях. 1918. № 3—4. С. 18.; СемашкевічР. М. Беларускі літаратурна -грамадскіpyx у Пецярбурзе (канец XIX — пачатак ХХст). Мн., 1971. С. 24, 39.
4 См.: Петербуржцы (этнонациональные аспекты массового сознания): Социологические очерки. СПб., 1995. С. 9.
5 Михайленко В. В., РомановаН. М., Смирнова Т. М. Указ. соч. С. 13.
6 Центральный государственный архив историко-политических документов Санкт-Петербурга (далее— ЦГАИПД СПб.). Ф. 16, он. 11, д. 10620, л. 20, 89.
7 СтрумилинС. Состав партии коммунистов в Петрограде в конце 1918 г. // Статистика труда.1919. Ш-4. С. 115.
8 Чырвоны шлях. 1918. № 7-8. С. ЗО.
9 См.: Петербуржцы… С.9.
10 Население Петрограда по переписи 28 августа 1920 г.: Распределение населения по национальности, районам и полу // Материалы по статистике Петрограда и Петроградской губернии. Пг, 1921. Вып. 5. С. 64-65.
11 См.: Северо-Западная область. Ленинградская губерния: Сводные таблицы по данным переписи 1920 г. Распределение по национальности // Золотарев Д. А. Этнический состав населения Северо-Западной области и Карельской АССР: Этнографические карты. Л., 1927. С. 23—24, 32-33.
12 Северо-Западная область / Сост. М. Б. Вольф и Г. А. Мебус. Сер. Экономич. география СССР. Л., 1926. С.21.
13 См.: Население Ленинграда по переписи 15 марта 1923 г. Табл.42: Национальный состав населения // Материалы по статистике Ленинграда и Ленинградской губернии. Л., 1925. Вып. 6. С. 236.
14 Общая сводка статистических данных о национальном составе населения Ленинградскойобласти // Национальные меньшинства Ленинградской области: Сб. материалов / Сост. П. Ян-сон. Л., 1929. С. 100-101.
15 Мы живем на одной земле: Население Петербурга и Ленинградской области. СПб., 1992. С. 18.
16 Национальные меньшинства Ленинградской области. С. 100—101.
17 Там же.
18ЦГАИПД СПб. Ф.25, он. 8, д. 77, л. 1.
19 Там же. Д. 76, л. 15.
20 Всесоюзная перепись населения 1937г.: Краткие итоги. М, 1991. С. i
21 См.: Всесоюзная перепись населения 1939 года: Основные итоги. Табл. 14. М., 1992. С. 62-63.
22 ЦГАИПД СПб. Ф.24, оп. 10, д. 85, л.5.
23 Там же. Л.7-7об.
24 Там же. Л. 6.
25 Михайленко В. В., Романова Н. М, Смирнова Т. М. Указ. соч. С. 13.
26 Чырвоны шлях. 1918. № 7-8. С.26.
27 Там же. С. 32.
28 Чырвоны шлях. № 9—10. С.26.
29 Центральный государственный архив Санкт-Петербурга (далее — ЦГА СПб.)- Ф. 143, оп. 4, д. 8, л. 46-49.
30 Жизнь национальностей. 1918. 29 дек.
31 ЦГАИПД СПб. Ф. 16, оп. 11, д. 10632, л. 22.
32 ЦГА СПб. Ф. 143, оп. 4, д. 8, л. 16, 27; Петроградская правда. 1918. 6 окт.; Чырвоны шлях.1918. № 7-8. С. 33-34.
33 Жизнь национальностей. 1918. 29 дек.
34 Янсон П. М. Работа среди национальных меньшинств // Ленинградская область. 1929. № 5. С. 57; Национальные меньшинства Ленинградской области. С. 51.
35 Материалы по вопросам второй культурной пятилетки 1933—1937 по г. Ленинграду. Л., 1932. С. 52, 74-75.
36 Рабочий и театр. 1929. 17 февр.
37 Спутник по ленинградским театрам. Сезон 1931г. Л., 1931. С. 57.
38 ЦГАИПД СПб. Ф. 25, оп. 8, д. 48, л. 101.
39 Там же. Л.99-100.
40 ЦГАИПД СПб. Ф. 25, оп. 8, д. 48, л. 100.
41 Там же. Л. 98-99.
42 Там же. Л. 101-102.
43 Там же. Л. 79.
44 ЦГАИПД СПб. Ф. 25, оп. 8, д. 48, л. 70. Специальное выделение в данном контексте украинцев связано с тем, что еще в 1935 г. первым из национальных Домов просвещения былзакрыт украинский.
45 Там же. Ф. 24, оп. 2 "в", д. 1611, л. 5-9.
46 Там же. Л. 6-7; Ф. 25, оп. 8, д. 48, л. 70.
47 Там же. Оп. 2, д. 88, л. 69.
48 Там же. Оп. 8, д. 76, л. 1.
49 ЦГАИПД СПб. Ф. 16, оп. 11, д. 10632, л. 12.
50 Чырвоны шлях. 1918. № 5-6. С.26, 31.
51 ЦГАИПД СПб. Ф. 16, оп. 11, д. 10632, л. 12-13.
52 Материалы по статистике Петрограда. Пг., 1920. Вып. 2. С. 86; Статистический сборник поПетрограду и Петроградской губернии. Пг, 1922. С. 295.
53 ЛиннамаЭ. О нацменработе в Великолуцком округе // Просвещение (Л.). 1929. № 5—6. С. 50.
54 Просвещение. 1928. № 4. С. 99.
55 ЛиннамаЭ. Указ. соч. С. 53.
56 Скачков И. Просвещение среди белоруссов в РСФСР// Просвещение национальностей. 1931.№ 3. С. 75.
57 ГасиловГ. В. Социальное воспитание среди нацмен (по материалам обследований) // Просвещение среди нацменьшинств в РСФСР. М, 1928. С. 120.
58 Просвещение. 1928. № 9. С. 109.
59 В борьбе за культурную революцию: Культурное строительство в Ленинградской областив 1930-1931 году. Л., 1931. С. 88.
60 Народное образование в Ленинграде и Ленинградской области к четвертому году пятилетки. М: Л., 1932. С.4. 11,59.
61 ЦГАИПД СПб. Ф.24, он.8, д.418, л.29.
62 Белорусская криница. 1918. № 1-2. С. 14.
63 Чырвоны шлях. 1918. № 5-6. С.29.
Крыніца: Беларуская дыяспара як пасрэдніца ў дыялогу цывілізацый: Матэрыялы ІІІ Міжнар. кангрэса беларусістаў «Беларуская культура ў дыялогу цывілізацый». «Беларускі кнігазбор», Мінск, 2001 г., ISBN 985-6638-15-1
БЕЛАРУСКАЯ ІНТЭРНЭТ—БІБЛІЯТЭКА: http://kamunikat.net.iig.pl/
